Пока непонятно, какова предельная пропускная способность человека как трубы, но то, что она конечна, не вызывает сомнений. Когда потребительская активность не будет соответствовать производственной, экономика рухнет. Следом рухнет государственная конструкция.

Запад, по словам Хайдеггера, это мышеловка, в которой произошла полная утрата смысла бытия. И мышеловка такого типа, что из неё невозможно вырваться, она при этом выворачивается наружу, и ты снова оказываешься внутри.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

О РОССИИ

ГЛАВА 1

Россия — особая страна

Чтобы понять ситуацию, в которой мы оказались, нужно рассмотреть историю России в аспекте мировой Истории. Россия — особая страна. Отец наших реформаторов, Джеффри Сакс, недвусмысленно сказал, что у России иная анатомия, к ней нельзя подходить с той же меркой, что к западным странам. На неё нельзя механически спроецировать чуждую ей социальную модель. Современную Россию необходимо осмыслить как совершенно новое явление, отличное не только от всего мира, но и от вчерашней Руси. У сегодняшней России нет идеологического ориентира, и соответственно нет осмысленного направления. Поэтому наша страна, богатая ресурсами, талантами, культурой и историей, вынуждена подстраиваться под чужую игру, цели которой нам неясны, а результаты полезны не нам. В таком положении Россия реагирует только на сиюминутные проблемы. И всё же у неё есть предпочтения, обусловленные её природой. Россия может не знать, чего хочет, но даже в оболваненном состоянии точно знает, чего не хочет. Она чувствует, что её целью не может быть экономическое развитие ради развития. Поэтому материальная западная модель ею отторгается, как отторгается и правительство, позиционирующее себя исключительно «завхозным» и бравирующее своей безыдейностью.

На протяжении всей своей истории Россия непостижимым образом совмещала экономическое развитие с сохранением основ веры и культуры. Реформы Петра I красноречиво показывают преодоление Россией этого периода. Трудно судить, понимал ли царь, что слом веры и традиции закладывает бомбу под трон. Слом произошёл, но ровно настолько, насколько было необходимо для экономического развития. Атеистические энергии не произвели в России необратимых разрушений в метафизической области, как это случилось в Западной Европе. Народ России продолжал хранить тот минимум, которого было достаточно для восстановления утраченной веры. Пётр отреагировал на ситуацию по наитию, не просчитывая и не анализируя детали. Перемены стали своего рода костылями, опираясь на которые, Россия выстояла в мире прогресса.

Пётр реформировал Россию, ломая всё, что мешало её экономическому развитию, а Россия страстно защищала свои духовные основы, неся гигантские потери. Счёт одних только случаев самосожжения целыми поселениями, отказывавшихся принять реформы Петра, шёл на сотни. Палеостровский скит, населённый почти тремя тысячами человек, сжёг себя в полном составе: старики, дети, женщины с грудными младенцами. Поведение людей такой силы духа нельзя просчитать даже самому гениальному уму.