«Сказал безумец в сердце своём „нет Бога“» (Пс. 13,1). С этого момента человечество берёт курс на последний акт трагедии — переход от атеизма к сатанизму. «Золотой телец» признаётся высшей силой, которая предлагает награду за службу в виде того или иного удовольствия. Наступает культ человеческого разума. Декарт пишет, что может признать существующим только то, в существовании чего не сомневается. То есть область метафизической веры и Откровения отрицается как единственно возможный фундамент, поскольку в существовании Бога можно усомниться. Нельзя усомниться только в существовании нашего «Я», ведь само сомнение доказывает существование сомнения, а значит, и сомневающегося. «Сомневаюсь, следовательно существую», что сегодня известно как «мыслю, следовательно существую» (cogito ergo sum).

Развитие этой теории приводит к тому, что мир сужается до области, воспринимаемой пятью человеческими чувствами. Всё, что наши чувства не могут зафиксировать, объявляется дикостью, пережитком и мракобесием. Просвещённое человечество уподобляется дикарю, отрицающему радиацию только на том основании, что он её не видит и не слышит. Земная логика выталкивает христианство из жизни народа. Когда высшим ориентиром становится материальная выгода, логика подсказывает, что, с точки зрения сиюминутной выгоды, грабёж слабых результативнее их защиты. Так вступает в действие знаменитый тезис «человек человеку — волк».

Трудовая одержимость, выполняя роль локомотива, окончательно перетаскивает общество из религиозной эпохи в светскую (тоже, по сути, религиозную, но в «перевёрнутом» варианте). Меняется мировоззренческая платформа. Вчера человек жил для Бога, сегодня стал жить для себя. В центре новой социальной модели теперь расположен не Бог, а человек. Рождается лозунг «Всё во имя человека, всё для блага человека». За его внешней привлекательностью прячется другая мысль: «Всё во имя плоти человека», которая при ещё более точном прочтении оказывается «всё для плотских желаний», где «Я» умаляется. Душа в нарождающемся новом обществе не принимается в расчёт. Культ разума вытесняет из жизни всё иррациональное, и начинается эволюция наоборот.

Атеистические ножницы отрезают человека от Бога. Знакомая Вселенная превращается в огромную чёрную бездну, которую никакой атеизм не в силах ни убрать, ни объять. Став чужой, она давит сильнее, чем прежде. Белый свет сменяется чёрным космосом. Эти цифры, расстояния, объёмы, которых человек не может даже вообразить, разрывают сознание. Без религии космос становится страшным, холодным и непонятным. Человек боится этих мыслей. Женщины не знают, кого любить, мужчины не знают, чему служить. Люди прячут внутреннюю растерянность за рутиной ежедневных действий, личными и материальными успехами, смешанными с сиюминутными удовольствиями. Мысли о вечном потребительским обществом ставятся под запрет. Постепенно человек превращается в вещь, существующую в искусственно созданном мире-механизме, и выполняющую функцию большой… или очень большой, или очень маленькой, но всегда шестерёнки, для которой вопроса о смысле жизни не существует.

Смена протестантизма атеизмом не изменила главного — человек подсознательно продолжает чувствовать себя ничтожеством, от которого ничего не зависит.