Кажется, это одно и то же. На самом деле это разные вещи. Например, табачные компании, проституция или игорный бизнес разрушают общество. Тем не менее светские власти от них не отказываются, потому что те приносят огромную прибыль, тогда как борьба с ними несёт убыток. Оперируя сиюминутной выгодой, вытекающей из мелкого мышления, правители делают логически верный вывод на данный момент, но ошибочный в долговременной перспективе.

Чтобы узаконить начавшиеся изменения, требуется новый идейный фундамент. Надо помочь человеку осознать, что в поисках истины необходимо руководствоваться не религией, а логикой. Восстанавливается языческий образ мысли. Декарт закладывает метафизическую основу для нового общества. Философы нового времени берут за точку отсчёта не Бога, а утверждение «Я мыслю, следовательно, существую», то есть то единственное, в чём нельзя усомниться, оставаясь в рамках логики. Лейбниц совершенствует эту мысль, и рождается целая философия, в которой Богу если и есть место, то очень незначительное. Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель рождают метафизику «абсолютного субъекта», не зависимого ни от чего окружающего, отрицающего всё, в чём можно усомниться, и находящего самого себя в самом себе. Для нормального человека новоевропейская школа кажется пресыщенной фантазией, галиматьёй и парадоксом. Но, как бы там ни было, процесс пошёл. Культ чистого разума породил культ знания, которое стало знаменем нового мира. С этого момента раковые клетки, пожирающие донора, маскируясь под Прогресс, чувствуют себя в законе. Знание, оторванное от Бога, начинает убивать человечество. Говоря словами Ницше: «Где древо познания, там рай: так вещают старейшие и новейшие змеи».

ГЛАВА 7

Возрождение язычества

Религиозный человек воспринимал себя, бесконечный Космос и Высшие силы как единое целое. Он не чувствовал одиночества и страха, потому что не оставался один на один с этими силами. Церковь объединяла индивидов в общество, и люди вместе стояли перед Богом. Религиозный страх имелся, но он не переходил границ, не превращался в фобию. Так было до тех пор, пока протестантизм не назвал Церковь лишним посредником, превратив человека в индивидуалиста, оставив его один на один перед лицом Высшей Силы.

Холодный страх наполнил всё существо человека. Ушло ощущение безопасности. Раздавленный величием Бесконечности, человек из богоподобной личности, устраивающей свою судьбу, превращается в винтик, от которого ничего не зависит. Казалось, это должно породить апатию, но новое понимание денег даёт обратный эффект. Человек, испытывая потребность спрятаться от «лишних» мыслей, с головой погружается в труд ради богатства, что согласуется с протестантской теорией богоизбранности.

Если раньше язычество накладывалось на преклонение перед Природой, то теперь оно совмещается со стремлением покорить Природу. Языческий образ мысли, лишённый своих богов, усиливает прогресс. Христианские ограничения ломаются, возникает потребность обосновать этот слом в теории. Философы Нового времени за несколько последовательных шагов решают поставленную задачу.

Первый шаг: христианство заменяется деизмом — учением об отсутствующем Боге-Творце, создавшем мир и оставившем его на произвол судьбы.

Второй шаг: деизм заменяют пантеизмом, отрицающим Бога как личность и сводящим Его к безличностной природе, Богу-природе.

Третий шаг: пантеизм заменяется атеизмом — отрицанием Бога в принципе.